Марк Найдорф

М. Найдорф
ЕЖИ ХОФФМАН И АГИТАЦИОННОЕ МЕРОПРИЯТИЕ

Фильм Ежи Хоффмана «Украина: становление нации» проходит «спецпоказом» в городах Украины. В присутствии Маэстро. С выступлениями зрителей после просмотра и комментариями автора. Он упоминал, до одесского, показы в Житомире, Донецке, Львове. Кто-то в Киеве решил, что так – в митинговой атмосфере, с принудительным привлечением юных зрителей, а не просто в кинотеатрах или по телевидению, фильм создаст больший эффект. И этот «кто-то» был прав. По телеку я бы его не смотрел. Как на мой вкус, шумно и поверхностно – в объяснительном смысле, а уж в проблемном смысле – вообще никак. Автор отговаривается тем, что обращается к молодым, кто не знает истории, а не к старым, кто помнит ее по своей биографии. Слабое оправдание поверхностному подходу. Для молодых должно быть еще умнее, чем для старых. И вообще, я бы не делил. Если объединять нацию, то надо бы начинать с объединения поколений чувством общности судеб и надежд. Но с этим как-то плоховато в нашей жизни. И в фильме тоже.

Четыре серии по 50 минут излагают историю Украины (от Х века, от крещения Руси до президентства Ющенко). Или историю украинцев. Может быть, так правильнее сказать. Но у Хоффмана во многих местах не всё ясно обозначено. Из фильма будто бы следует, что нация всё еще находится в становлении. Но исторически это происходит так давно, что сомневаться, находясь в здравом уме, в ее существовании не приходится.

Фильм, странным образом, как раз притянул к себе довольно много людей сомнительного здравомыслия. Разумеется, в «Украине» Хоффмана нет ни юдофобии, ни русофобии, ни тем более украинофобии. Но насобирались в зал группки крикунов – носителей этих фобий как раз под его фильм. Маэстро вполне справедливо отвел упрек в провоцировании национальной нетерпимости. Но обсуждение у «открытого микрофона» едва удержалось на границе скандала или ругани. Известно, митинг начинается там, где преобладают лозунги и агитки. Хотел того, или не хотел того выдающийся польский киномастер, но понят он был именно так. Женщина, которая благодарила его «от имени всей Западной Украины», что-то такое увидела в фильме, что растрогало ее до слез. И это значит, что кого-то другого в том же зале – возмутило до крика.

Молодые мудро молчали и благодарно аплодировали. Дружнее всего аплодировали национальной символике Украины, которая гордо всплывала в начале каждой серии. Молодой человек хочет жить в стране, которой может гордиться, относительно которой может строить свою исходную идентичность и чувствовать в ней своё полноправие. Фильм как будто бы способствует этому – в намерениях, но, как мне кажется, мало чего делает – в итоге.

Двести минут экранного времени – это довольно много для художественно ёмкого произведения. Но, как оказывается, этого времени непреодолимо мало для того, чтобы осмысленно изложить события десяти веков истории даже одного народа. Вожди, битвы, предательства – самое интересное для публики, но и самое общее для истории любого народа. Увы, из перечисления этих событий состоит основное содержание фильма. Так и задумано. На экране беспрерывно мелькают кадры сражений, пожарищ, несущихся в бой и мертвых людей. И на этом возбужденном фоне проплывают подходящие по теме фрески, картины, живописные и фотографические портреты. Иногда исторические, иногда – современной работы. Ежи Хоффман говорит в одном из недавних интервью: "страсти человеческие всегда были те же: так же боролись за власть, так же бунтовали, ненавидели, любили". Получается, что становление любой нации можно показать по этому рецепту. Би-Би-Си так делало историю англичан. Как только догадываешься об этом, становится скучно. Если, конечно, не ждешь от фильма отражения твоих личных обид.

И тут маэстро угодил всем. Он честно назвал всех жертв истории на этих землях – украинцев, поляков, евреев. Даже русских. Его идея – забыть все обиды и распри и дружно пойти вперед. К «светлому будущему» может быть, как учит нас уже не Коммунистическая партия, но Европейский союз? Нет. Не об этом он говорит. А о национальном единстве украинцев. Не о том, что украинский народ нуждается в развитом демократическом самоуправлении, в создании современных производств, в стремлении молодых к образованию, т.е. не о созидании современной жизни. Но о единстве нации. В стране, которая уже имеет государственность, следовательно, имеет нацию, основанную на гражданстве, призыв к становлению нации, если не сказано иное, может быть понят только в этнокультурной плоскости. Так и происходит в зале. Хотел этого или не хотел Хоффман, он обращается к «крови» – крови убитых предков и к той крови, что течет в его зрителях.

Всё, что говорил Ежи Хоффман после показа, отвечая национально-озабоченным зрителям (другие вообще не подходили к микрофону), звучало как речь мудрого и многознающего человека. Но фильм таким мне не показался. Автор и сам видит ловушку, в которую попал: «я не снимал «Краткий курс ВКП(б)», – говорит он, – вспоминая сталинскую «Историю партии» для всех. И всё же. История народа, наскоро рассказанная одним человеком, «большой нарратив», изложенный в сжатой форме, превращаются в то, чем только и могут стать – в агитационный плакат.
Это отчетливо поняли и те неизвестные, кто распорядился устроить этот митинг.