Марк Найдорф

Собрал почти всё из напечатанного в этом блоге:
http://ctheorist.blogspot.com/
О кризисе искусства в ХХ веке - на персональной страничке:
http://base.spbric.org/main/person/1488

Я, Марк Найдорф, являюсь безусловным стороником Б. Ходорковского и П. Лебедева в их споре с российской Фемидой
Платон Лебедев: «На самой копии этой ксерокопии, снятой с копии, видно…»

Леонид Штекель заметил в своей газете (Odessa Daily от 18 ноября 2009 года): "Если бы в Одессе выходила ежедневная газета с еженедельным приложением, то возможно люди перестали бы упорно включать "голубой глаз" и смотреть однообразный продукт 20-ти с лишним одесских каналов. Возможно, они начали бы читать. Но газета не выходит и выходить не собирается - никто не верит в то, что одесситы в здравом уме и трезвой памяти будут платить заработанные деньги за достоверную и объективную информацию. И знаете - у тех, кто не верит, есть для этого все основания".

Если наблюдение Штекля правильное, то это значит, что "правда, только правда и ничего кроме правды" представляется большинству как бы уже неуместной. И не только там, где хотят обмануть корысти ради, но и там, где хотят упростить картинку, т.е. практически везде.

Попробуйте на карте Яндекса отыскать тот самый город Иерусалим. Я попробовал. Флажок отмечает место на карте, но слово "Иерусалим" не пишет. Для надписи "Нетания" место нашлось, а для слова "Иерусалим" -- нет. Коментарий сухо уточняет: "Для этого участка местности нет данных".

http://kaiser-w.livejournal.com/80979.html

Всем ясно, что катастрофа дома Руссова в Одессе - не природная, а человеческая, "техногенная" (наоборот, но всё равно). Даже, если будет доказано, что огонь попал туда случайно, пожар случился из-за намеренной или ненамеренной беспомощности общества и государства содержать в порядке своё жизненное простраство.

Дом этот "на инвалидности" уже давно. Отношение общества к дому Руссова похоже на отношение к старичку, которого всерьез не принимают, но почтительно охают вокруг него в юбилейные дни или когда он сильно загремит в больницу. Потому, что привыкли к нему и его орденам. Как-то же жил он до сих пор, чего ж умирать собрался?

Оглядываются по сторонам. Тут же выясняется, что "система не работает". Работает! Но занята другим. Система работает в интересах тех, кто каждый день приезжает на работу, чтобы работать в этой системе. А тот, кто в её сторону сморит только по случаю катастрофы знаменитого дома, обнаруживает, что НА НЕГО система не работает. В данном случе, на него, на "простого одессита": пока он ходит на работу или ведет свой бизнес, он и думать забыл, что дома и красоты Одессы требуют постоянного дружеского, чтобы не сказать, любовного, внимания.

Для того, чтобы защитить, спасти, восстановить дом Руссова, Музей морского флота, склоны у моря, красоту Одессы, "простым одесситам", одесской общественности нужно будет заставить систему работать на себя. А для этого придется пожертвовать очень многим -- временем, деньгами, амбициями, нескончаемым трудом и еще рисковать, что неизбежно при противоречии общественного интереса с интересами тех, у кого и на кого сейчас эта "система работает". Тут понадобится долголетняя жертвенность и преданность своей идее, подвижничество.

Вы не находите, что все эти слова звучат как бесконечно устаревшие?

Но тогда необходимо признать, что дом Руссова тоже устарел и склоны у моря уже давно не наши.

Майор милиции из Новороссийска Алексей Дымовский разместил на видеосервисе YouTube два обращения к премьер-министру РФ В.Путину (подробнее здесь: http://lenta.ru/news/2009/11/08/dimovsky/). Полтораста тысяч просмотров каждого ролика означают, что зрители сочувствуют их содержанию. Иными словами, даже, если бы такого майора вообще не было, а видео является постановочным и текст зачитывал актер, всё равно зрители ему сочувствуют. То есть фактом является не офицер в его не вполне понятной ситуации, а то, о чем он сообщает – положение в правоохранительных органах РФ. Причем, это сообщение является общественным событием не потому, что майор произносит на камеру некую неизвестную ранее «правду», а как раз наоборот: потому что об этом и так все знают.

Предполагается, однако, что один человек в России этой правды о состоянии дел в российской милиции не знает – ввиду его особого положение в государстве, положения премьер-министра. Суть в том, что ему нужно об этом обязательно сообщить. Любым способом. Но как это сделать, если циркуляция значимой информации по «вертикали власти» не предусмотрена?

Тут и всплыла живущая в фольклорно-монархическом сознании россиян идея челобитной. Самое удивительное здесь – это сочетание фольклорного жанра с наисовременнейшим способом его применения – доставка адресату через иностранный интернет-сервер.

Не будем забывать, однако, что Интернет – это еще и массовый театр. Зрители заволновались. Выясняют, а правда есть такой человек? А он на самом деле такой бескорыстный жертвенник за правду? А, может, он так свои делишки обделывает? Насчет адресата в комментариях оптимизма не очень. Вот пример отклика: «Медведеву-ура! Люди поняли, что настало время изменить во-всех структурах государства прогнившую систему. Честь и хвала за смелость таким людям. Еще бы смелости Путину, а народ поддержит».

Интересно, как?

Мой вопрос о том, можно ли считать, что у нас демократия, если два руководителя области представляют разные политические силы, остался без ответа. Значит, это был настоящий вопрос. Избавиться от него мгновенной отпиской в режиме "комментария" оказалось невозможным.

Для человека, выросшего в стране с "однопартийной демократией КПСС", такая двухпартийность может показаться воплощеним мечты советского диссидента. Но ликования нет. И этот факт следует осмыслить.

Можно предположить, что обсуждаемая здесь "многопартийность" представляется гражданам ложной, симулятивной. Каждый из нас может сказать, что видел по телевизору людей, поддерживающих того или иного кандидата в президенты, но в жизни не видел "рядовых" членов его партии.

Употребление термина "демократия" здесь тоже выглядит сомнительным. Демократия предполагает так или иначе институализированное общественное самоуправление. Иными словами, вменяемость власти - способность действовать сознательно и нести ответственность за свои поступки. Ничего такого граждане за властью не замечают.

Вот и молчат.

Когда-то давно я учил этого мальчика музыке и игре на фортепиано. В Одессе на поселке Котовского в Седьмой музыкальной школе.
Ни во что это поверить не могу, так давно это было.

Но он считает, что он мой ученик:
http://boris-malkovsky.mondomix.com/en/video5426.htm
Спасибо ему.

Перед президентскими выборами.

Председатель Одесского облсовета Н. Л. Скорик
- один из руководителей предвыборного штаба В.
Януковича. В то же время губернатор Одессы Н. Д. Сердюк - один из руководителей предвыборного штаба В. Ющенко.

Объективно это свидетельстует о демократии в Украине или нет?

Интересный у нас закон зреет. Прочел здесь: http://lamed.livejournal.com/115244.html

"Проведя интенсивные генеалогические изыскания через интернет убедился в важной специфирке.
В Америке лучше всего документированы кладбища и приезды кораблей, а в Советском Союзе - тюрьмы и расстрелы", - пишет michaelco

"Живой журнал" -- великолепное устройство для коммуникации. Но – это устройство, т.е. искусственное техническое средство. Как и все технические средства, оно может рассматриваться как приспособление, к которому человек прибегает в случае необходимости. Например, чтобы попасть «из пункта А в пункт Б», человек может пойти пешком, а может прибегнуть к поездке на транспорте. Человек вступает в ЖЖ, если испытывает коммуникативный голод.

Коммуникация может возникать в одних случаях сама собой, сопровождая групповое общение, например, треп на скамеечке во дворе, беседа в купе поезда, разговоры на отдыхе – на пляже, на футболе, на дискотеке, в кафе, на массовом празднике или в клубе и т.д. В других случаях коммуникация определенно предписана – на рабочем совещании, на уроке, на допросе и т.п., там она становится не аккомпанементом, а основной целью взаимодействия.

Особенность ЖЖ состоит в том, что он – ни то, ни другое. Коммуникация в ЖЖ не является принудительной, но она здесь и не побочное занятие. В ЖЖ коммуникация является единственным видом деятельности и целью общения. С этой точки зрения ЖЖ – беспрецедентен. ЖЖ – это прежде всего машина для коммуникации ради самой коммуникации.

Однако, свобода использования технических устройств противоречива.

Во-первых, она часто иллюзорна. Переехал ваш друг или ваш офис в другой район города, и, чтобы добраться туда, вы «свободно выбираете» пользование городским транспортом. А когда жили недалеко, то «естественно» ходили туда пешком. Мы чаще всего прибегаем к техническим устройствам «свободно, но по необходимости». Вступление в ЖЖ-юзеры – дело свободного выбора, но для какой-то, не всегда нам самим понятной, необходимости.

Во-вторых, и это, по-видимому, главное, использование технических средств оказывает обратное влияние на пользователя: пользование тем или иным техническим средством требует соответствующих навыков, создает иной опыт, тем самым переделывает человека. Переход от рукописной книги к печатной «произвел» иного читателя и иного писателя. Переход к электронной почте изменил стиль (он стал лаконичнее) и средний размер письма (рукописные были длиннее). Хотя мы по-прежнему совершенно свободны в отношении стиля писем, мы en masse стали «другими» авторами. Человек, привыкший слушать музыку в записи, по-иному любит её, чем тот, кто привык слушать музыку в зале. Те, кто не замечают разницы, обманываются.

Если посвящать ЖЖ много времени, то это техническое средство может стать важным посредником между человеком и миром – со всей бесконечной и непредсказуемой цепью последствий для личностного и группового мировосприятия. Например, психологи знают о том, что технически опосредованная коммуникация стимулирует застенчивость. «Для многих людей переход из виртуала в реал - штука очень болезненная», – пишет мне <"http://zveriozha.livejournal.com/">. Причем, «юзер» может думать, что он свободен в любой момент «бросить» ЖЖ, но фактически это не так: если он пришел в сюда из-за некой потребности, то она и дальше мотивирует его к той или иной мере включенности в ЖЖ. Поисковая строка «ЖЖ-зависимость» даёт около 3000 документов в Google.

В-третьих, технические средства навязывают целеполагание. Пользуясь метро, мы становимся постоянными покупателями в универсаме, который ближе к станции, а не в том, что предпочтительнее по дизайну или обслуживанию, но менее доступен по расположению. Выступая по телевизору, вы выберете тему и её трактовку так, чтобы вас поняли как можно больше слушателей. Те, кто выступают по телевизору часто, постепенно начинают интересоваться темами, которые представляются более пригодными для телевыступлений. Цель сделать свой дневник более популярным, возникает в самой практике ЖЖ-пользования. «Способность юзера создать в жж привлекательную маску (при наличии у него ума и таланта) во многом зависит от применения им известных методик, от наличия группы поддержки, от популярности его личных пристрастий и прочих известных факторов», - комментирует мой предыдущий пост <"http://sima-korets.livejournal.com/">.

Вывод. Если «дано», что всё большее число людей добровольно вступают и активно коммуницируют в ЖЖ (и, кстати, в других социальных сетях), то, учитывая обратное влияние технических средств на личность пользователей, «из этого следует», что впервые происходит личностная трансформация «юзеров» в массовых масштабах.

А на такие вещи стоит обращать внимание, даже если c вами лично всё ОК.

Возвращаюсь к записи "Юзерам и френдам"(некоторые комментарии к ней оказались такими лаконичными, что я не понял, о чем они).

"Все не так плохо", -- написал мне давний приятель. Попробуйте возразить этой фразе или, наоборот, согласиться с ней. Обнаружите её безмерную растяжимость. Вроде той, известной: "Казнить нельзя помиловать". Я думаю, что "всё" - вообще не предмет оценки. "Всё" -- это то, что неотвратимо есть "со всеми нашими усами и какашками" (это классик сказал, я бы не решился).( Read more... )

Мы рождаемся, чтобы жить. Но то, как мы живем, зависит от тех, кто рядом с нами. Потеря друзей изменяет жизнь не меньше, чем потеря здоровья или имущества. Многие думают, что друзей выбирают. Иллюзия. Можно сказать, что это друзья выбирают или не выбирают нас. Так же и в браке. Муж волен думать, что выбрал себе жену, но нужно еще очень внимательно посмотреть, как это получилось.  Мы выбираем из того, что есть, а то, что есть выбирает нам нашу жизнь. Одноклассники, сокурсники, сотрудники, соседи да еще родственники – вот, из кого лепится ткань жизни. Родители – отдельно. Обычно детей и родителей связывает любовь, и это делает детство счастливым. Счастье в браке – тоже удача,  подаренная случаем и супругом. Будь рядом другой человек, жизнь точно приобрела бы иной облик. Может быть, была бы тягостной, невыносимой, а, может,  более содержательной и разнообразной.

Эта зависимость от связанных с нами людей стала заметной именно сейчас, когда другие зависимости отпустили: зависимость от голода, от скученного быта, терзающего насилия государства, от бедности и социальной беспомощности. Человеческие связи – семейно-родственные, товарищеские, соседские – еще недавно образовывали  ближайшее и единственное пространство личного жизнетворчества.  Теперь в том всё меньше нужды.

Связи институционализируются и обезличиваются. Наступили, наступают или вот-вот придут к нам  новые времена. По новым правилам в беде следует идти не к другу (зачем «грузить» человека?), а к психотерапевту – он за это деньги получает. Не удается соблазнить приятеля – идем на тренинг по технике самопрезентации. Родственная вазимопомощь не является больше «страховым вкладом» на черный день. В нормальном обществе для этого – банк и пенсионный фонд, или социальные службы, на худой конец. Не так-то мы нужны друг другу, как оказалось.

Мы выражаем себя  в Интеренте – всем и никому конкретно.  Раньше так только Папы римские могли обращаться: «Urbis et orbis» – «Городу и миру». Потом так обращались писатели к своим читателям и становились их кумирами. Теперь каждый «пользователь» обретает своё родство с другими – «юзерами» и «френдами». И неизвестно ещё, какое родство теперь эмоционально эффективнее – естественное – с мамой, или виртуальное.

То, как мы живем, зависит от тех, кто рядом с нами. А «рядом с нами» теперь оказываются те, чьи имена и лица плотно закрыты «никами» и «юзерпиками», а виртуальное расстояние до них бесконечно. Ни прикоснутся, ни вздохнуть вместе, ни улыбнуться. Можно только смайлик к реплике приставить. И уже стали взрослыми те, кто не чувствует разницы.  Представьте, что в тяжкую годину руководитель страны обращается не «дорогие братья и сёстры», как тогда в 1941-м, а «дорогие  юзеры и френды». После этого он смог бы призвать только кликать мышками.

Или мы уже навсегда гарантированы от тяжелых годин?

Теснота расступилась, появилась свобода уединиться, уйти – в себя, в диету, в йогу.  Выставить впереди себя нейтральное лицо – так на дверной ручке  гостиничного номера  вывешивают «Просим не беспокоить».

Кажется, так выглядит оно,  наше новое человеческое счастье.

PS. Только не спрашивайте возмущенно, кто такие эти «мы»?
Если сказанное Вас не касается, я Вас поздравляю.

 

Би-Би-Си сообщила, что группой сотрудников под руководством швейцарского дипломата Хайди Тальявини подготовлен и вручен заинтересованным сторонам  доклад международной комиссии по расследованию обстоятельств войны на Южном Кавказе в августе 2008 года.

Дальше в сообщении говорится, что российская сторона довольна докладом, поскольку в нем сказано, что Грузия является напавшей стороной. Грузинский представитель, со своей стороны, заявил, что в докладе нет такого утверждения.

Бред какой-то!

Что же это за доклад такой, что его можно трактовать как угодно? Что такое политика, если в ней можно заявлять что угодно? И зачем этот бред радиостанция несет обывателю, у которого просто ноль шансов что-либо понять в деле, которым занималась комиссия из 30 специалистов международного класса, а через год работы пришла к столь тонким формулировкам, что их можно трактовать взаимоисключающим образом?

На схематических средневековых картах Иерусалим располагали в центре земного мира:

Тысячелетняя интеллектуальная традиция, придававшая Иерусалиму роль смыслового центра истории, неожиданно восстает в душе путешественника, когда он впервые подъезжает к этому городу, находящемуся на значительном возвышении.

[фото увеличивается кликом мышки]

Подъем по пути в Иерусалим лишь усиливает чувство исключительной личной важности происходящего.
Впрочем, мне кажется, что въезд в этот древний город, приобщение к Иерусалиму - это каждый раз торжество души. Даже, если едешь туда обычным рейсовым автобусом.

Иерусалим как будто парит над миром.

Древние белесые камни иерусалимских холмов, то там, то там проступающие сквозь скромную зелень, кажутся издали древними надгробьями. Если подумать, сколько людей жили и умерли здесь за тысячи лет истории, то никакое количество камней, наглядно символизирующих их число, не покажется лишним.

Из этого камня строился и сам город

Совремнный Иерусалим разнообразен. Включает в себя и Старый город [http://world.lib.ru/r/rubinson_a/oldcity1.shtml], и положенные столице государственные администранивные сооружения, и совремнные жилые районы. Зрительный образ города, каким его увозит с собой путешественник, зависит от обстоятельств самого путешествия. 

Помню о людях, которые там живут небогатой и напряженной трудовой и религиозной жизнью. Мысленно вижу Иерусалим таким, как он выглядит на этих моих фотографиях.

 

 

 

 

 

 

Обсудили здесь  вопрос о "разрыве", "провале" или даже "конфликте"  любых двух из трёх ныне живущих поколений (считая по 25 лет каждое). Попробую сделать свои выводы.

Конечно, поколения отличаются, потому что отличаются быстро меняющиеся условия жизни, её оборудованность и правила общения. Достаточно посмотреть, как студенты владеют техникой набора sms'ок. Их преподаватели так ловко манипулировать кнопками телефонов не могут и, боюсь, не смогут. "Разница в поколениях, конечно, огромная, но разница и конфликт - не одно и то же", - пишет Елена Косилова .

Из комментариев видно, что содержательно встреча поколений происходит, главным образом, дома и в местах учебы. Тут обнаруживаются различия в интересах, вкусах и способах жизни, но, главным образом, отдыха. Например,  в области, которую мы всё ещё называем искусством. Различия, но не конфликты. Похоже, что наш мир не предлагает ничего настолько существенного, чтобы спровоцировать и оправдать поколенческий конфликт. Очевидно, например, что новое поколение больше читает с экрана, чем с бумажного листа. Но, где тут источник конфликта? Напротив, мне кажется, что новое поколение больше готово к разнообразию, в целом гибче и толерантнее, чем поколение людей, выросших в плотно идеологизированной среде. 
 
Google находит сотни тысяч документов со словами "конфликт поколений". Но сами документы мало убеждают в существовании такого конфликта. Там чаще говорится об общепринятом мнении, а не о явлении. Например, 10-летней даности табличка  вроде бы говорит о взаимной неприязни "старших" и "младших" жителей России. Но, мне кажется, она свидетельствует, скорее, о взаимной подозрительности, о недоверии в разделенном обществе, где старшие считались консерваторами, аполагетами прошлого, а младшие - новаторами.  И обе стороны ошибались, потому что мало интересовались друг другом. На деле консерваторы и новаторы нашлись во всех поколкениях.

Клише "конфликт поколений", насколько я понимаю,  возник в иной ситуации -  на Западе в эпоху 1968 и следующих годов: бунт молодых, хиппи, Биттлз и т.п.
Но клише вообще живучи. Это - тоже.

 

Пускаю вопрос тем, кто захочет ответить: мешает ли Вам "разрыв поколений" или "конфликт поколений", и в чем этот провал, по Вашему мнению, ощущается больше всего?

Смысл моего вопроса в том, что я сам накакого "провала" не наблюдаю.  А вроде бы он должен где-то тут быть...

PS.  А вот, кстати, похожий случай: http://yashin.livejournal.com/799240.html

Запись о нем была сделана более, чем 35 лет тому назад. Она сохранилась в личном дневнике, хотя задумана была для рукописной тетради в память о погибшем однокурснике. Тетрадь не получилась. Мы были почти сверстниками, но я воспринимал Колю как старшего товарища и, в то же время, как человека, причастного власти. Память об этом парне, который успел прожить вряд ли больше, чем 23 года, слилась во мне с памятью о моем взрослении.

Запись интересна и как документ времени. Сегодня мы вынуждены упрощать описание советской жизни: иначе её не объяснишь ни себе, ни другим. Но в начале 1970-х не нужно было ничего объяснять. Нужно было в ней жить, что–то видеть, а что-то стараться не видеть. И картинка получалась другой, более запутанной, неоднозначной, но более реальной. С партией, комсомолом, с очередями и с людьми, из которых всё это состояло.

В тексте есть упоминание об «интерклубе». Из-за «железного занавеса» – политики информационной самоизоляции СССР – студенты Саратовской консерватории почти ничего не знали о музыкальной жизни в других странах мира, да и, в большинстве своём, не стремились знать. Советский Союз воспринимался как один большой мир, а заграница – как иной космос. К тому же Саратов из-за его военных заводов считался тогда «закрытым городом» (для иностранцев). Как-то раз из Брно приехала хоккейная команда – играть с местным «Кристаллом». Власти возили её по городу с эскортом прямо-таки президентского масштаба. Не знали как надо. На третьем курса я стал выпускать стенгазету, содержавшую вырезки и картинки из советских изданий, сообщавших о музыкальных событиях за рубежом (были такие журналы, вроде «Азия и Африка сегодня», «Корея» и т.п.). После её появления, Коля сказал мне, что мною интересовался «наш куратор» из КГБ. То есть, честно предупредил меня о возможных неприятностях. В принципе, сбор материалов из открытой печати, несмотря на всеобщую цензуру, мог быть истолкован как «тенденциозное» действие, враждебное интересам государства. Но всё зависело от того, как посмотреть. Так что Колина поддержка в этом деле была для меня важна.

Прошу не судить строго автора. Напомню, что автор этого текста тогда – студент третьекурсник

( ЗДЕСЬ ЧИТАЕМ ЗАПИСЬ от 14 НОЯБРЯ 1973 ГОДА )Погиб Коля на шоссе Киев-Одесса по дороге из Киев в Умань. Он ехал на праздники к жене, к родителям в частных «Жигулях». Водитель пошел на обгон на подъеме и при виде неожиданно появившейся навстречу «Волги» растерялся. Вместо того, чтобы попытаться уместиться на осевой линии между автобусом, который он обгонял, и встречной «Волгой», он попытался перед носом встречной машины свернуть с дороги влево в огороды. И подставил под удар правый бок. Погибли трое пассажиров «Жигулей».

Одно из важнейших приобретений, сделанных мною в годы за годы учебы в Саратовской консерватории (1970-75),   привычка думать, что преданность своему делу – основа музыкальной профессии. Такова была общая атмосфера. Преподаватели много выступали публично. Ярко одаренные студенты пользовались всеобщим уважением.  В консерватории музыка звучала буквально отовсюду. «Не стыдно много заниматься, стыдно плохо выступать», – говорил мой сокурсник-скрипач, который каждый день часами упражнялся, стоя в облюбованном закутке в консерваторском коридоре.  Он не говорил о себе, что он – талант и может за три дня без труда осилить любое произведение, хотя был очень одаренным музыкантом. 

Эта, во всех отношениях творческая, атмосфера создавалась нашими педагогами. Большинство из них учились или проходили аспирантуру в Московской консерватории или Институте имени Гнесиных в Москве и, я думаю, заимствовали  эту этику профессии оттуда. (Надо помнить, что в почти весь ХХ век в целом ряде музыкальных специальностей  Московская консерватория была одной из лучших профессиональных школ мира). Многие из студентов-пианистов начинали свой день с занятий в репетитории (попросту – в подвале консерватории, где были классы для самостоятельных занятий). Вместе с нами с 7 до 9 утра, т.е. до уроков, приезжала позаниматься Ася Киреева. Можно было не заглядывать в класс, она  всегда начинала с Токкаты Шумана. Не помню, была ли она доцентом или еще только старшим преподавателем: нам, студентам, было всё равно. Не помню её лекции по методике, но этот урок трудолюбия и добросовестности отложился наверняка не только в моём сознании. Сейчас, как я знаю, Ася Дмитриевна Киреева – профессор Саратовской  консерватории  и заслуженная артистка РФ.

Среди наших замечательных педагогов пианист Анатолий Иосифович Катц был, я думаю, самым интересным артистом.  Он и был солистом Саратовской филармонии. Невысокий, худой и подвижный, умный и мягкий,  и необыкновенно образованный человек, Кац и играл так: чутко и умно. И слушатель его тоже начинал чувствовать себя умнее.  Это вообще замечательное свойство классического искусства. Оно изначально относится к человеку с уважением, верит в него и просвещает. Катц был для нас образцом классического музыканта.

Класс у А.И. был небольшой. Мой друг, Володя Землянский, попал в него по справедливости: он поступил с дипломом «Мерзляковки» (училище при Московской консерватории), был великолепно подготовлен и, к тому же, отличался огромным трудолюбием. Благодаря Володе, я несколько раз бывал дома у А.И. Некоторые моменты оставили неизгладимое впечатление. Например, домашние импровизации Катца на фортепиано одной романсной мелодии в стилях разных композиторов – Шумана, Мендельсона, Чайковского и т.п. –   в весёлой компании музыкантов. Они-то умели чутко оценить остроумие импровизатора.   У А.И. был тогда близкий друг-приятель Евгений Степанович Ланский, тоже любитель и коллекционер книг. Обмениваясь книгами, друзья расплачивались строго по каталожной цене и непременно до последней копейки. Такое было их эстетсво. А еще я помню маму тогдашней жены Катца, солистки Саратовской оперы Лилии Ивановны Логиновой. Теща А.И. оказалась  обладательницей настоящей деревенской культуры и народного русского говора. Мы охотно смаковали особенности ее речи.

Свободомыслие естественно жило в их доме. Зимой 1972 года мы узнали, что А.И. отстранен от преподавания. На дипломный концерт своей ученицы он пришел как частное лицо. И был завален цветами. Из местной газеты кто-то вычитал, что КГБ обнаружило экземпляр книги Александра Солженицына «Раковый корпус», лично перепечатанный Анатолием Иосифовичем. Ему также запретили «красную строку» в афише, т.е. именование солиста крупным шрифтом. На такой афише «вечер фортепианной музыки получался» анонимным. В феврале 1973 года Катц сыграл такой «тихий» концерт в зале Консерватории (прекрасный зал назывался тогда «Октябрьским», в нем якобы была провозглашена Советская власть в Саратовской губернии). В программе – русская музыка, включая великолепно исполненного «Исламея» Балакирева. Знающему человеку это может сказать, что Катц находился тогда в блестящей артистической форме. Мы пытались истолковать этот концерт как знак скорого окончания политического «карантина». Но так не произошло.

Катц занимал какую-то должность в филармонии.  И между прочим поддерживал существование стенгазеты для публики. На стене висел стенд из натянутого холста, к которому еженедельно крепились листки с рецензиями на концерты прошлой недели – для слушателей, которые придут на следующий концерт. Мы с Володей Землянским участвовали в этой работе. Тут я мог оценить скорость машинописи Анатолия Иосифовича. На наших глазах, прямо по живому, он перепечатывал наши рукописи, одновременно редактируя их. Для меня это оказалось еще и единственными  уроками музыкальной критики, которой я потом регулярно занимался более десяти лет после возвращения в Одессу.

Публикуемый снимок сделан в начале 1980-х, когда  А.И. Катц приезжал в Одессу как пианист-гастролер. Играли, кажется, Рапсодию Гершвина.

Сейчас А. И. Катц  работает художественным руководителем Саратовской филармонии им. Альфреда Шнитке.

 

Чаще всего в туристический центр города попадаешь в качестве гида друзей. Тут-то и выясняется, что там есть на что посмотреть. Вот два примера:

Вид из-за спины Дюка на Екатериненскую площадь

.
Приморский (Николаевский) бульвар в Одессе  летом 2009 года. В ранние советские годы он назывался Бульваром Фельдмана. Со стороны Воронцовского дворца, левая половина, если смотреть на море.  Деревья подсвечены гирляндами цверных лампочек. Это особенно радует в промозглые зимние вечера.